Открыть полную версию сайта

Авторские статьи и видео

Ни за какие коврижки: кому и почему мы откажем в издании книги

Ни за какие коврижки: кому и почему мы откажем в издании книги

Вчера в издательство пришло письмо. Не сказать, что сильно редкое, в целом довольно типичное (привожу с сокращениями):

«Ведь как всегда было: приходит автор в издательство, приносит выстраданную рукопись. Редактор пробегает текст по диагонали и говорит: «Годится» или: «Ни к черту, графомания, овчинка не стоит выделки». Старая добрая классика: принес издателю труд ночей бессонных и ждешь вердикта... А что видим ныне? Десятки издательств в поисках тщеславных и состоятельных авторов. Заплати — издадим».

Этот принципиальный человек не пожалел двух минут, чтобы накатать нам письмо. Знаю, что он не одинок в своем мнении. Другим людям, которые думают так же, возможно, просто лень писать не то что книги, а даже такие коротенькие письма.

Может быть, действительно у кого-то складывается впечатление, что коммерческие  (то есть выпускающие книги за деньги автора) издатели готовы работать за любые деньги, что им ни принеси? Какой ужас. Надо срочно спасать ситуацию. =) Сейчас расскажу, какие тексты мы не издадим, будь у человека хоть два чемодана денег.

Строго придерживаемся буквы закона

Мы не берем в работу тексты, содержание которых противоречит законодательству страны, в которой мы ведем коммерческую деятельность, то есть России. Что это может быть за содержание? Например, явное или завуалированное разжигание межнациональной розни. Или призыв к употреблению наркотиков. Понятно, что это очень скользкая тема, ведь само по себе упоминание героина не делает текст противозаконным. Но иногда совершенно четко видно: главный положительный герой, вызывающий сочувствие у автора и читателей, гоняет по вене два раза в день и другим советует. А иногда еще и барыжит понемногу, простите мой французский. (Случай – реальный.)

Нет, не издадим.  

Разумеется, отказ возможен только до получения денег. Если платеж перечислен – будем работать до победного.

Мы не беремся за тексты, в которых есть что-то весьма напоминающее клевету. Или если в них, на наш взгляд, нарушается закон о рекламе.

Понятно, что заранее проверить весь текст невозможно, но в большинстве случаев это видно. И когда мы такое замечаем, то либо указываем автору на подобные нюансы и просим их удалить или переписать, либо отказываемся дальше работать. Да, можем просто отказать. Хотим — работаем, не хотим — нет.

Вот и причина, по которой мы не издаем книги с готовых оригинал-макетов, то есть  если не работали над текстом. Мы хотим знать, что будет издано под нашим именем: это нормальное желание. Кроме того, наши клиенты хотят за свои деньги издаваться в приличном издательстве с приличной литературой – и это тоже вполне нормальное, уважаемое желание. 

«Знаете, поручик… просто не хочется»

Вторая причина для отказа однозначно субъективная. Бывает, что в тексте нет ничего противозаконного, но при этом он… неприятный. Есть люди с удивительной способностью писать  гадости на любую тему: и про детей, и про котиков, и про мать родную. Мы оставляем за собой право субъективно оценивать текст, и если он неприятен – не брать в работу.  

Был случай: человек прислал рукопись, где во всех бедах мира обвинялись евреи. Он не призывал их убивать или сжигать в печах Освенцима, но это было написано настолько  скользко, что я, почесав еврейскую половину своей головы, отправила его в пешее эротическое путешествие. Хотя человек готов был платить, не торгуясь. Может быть, его где-то кто-то издал — это не мое дело.

Разумеется, отказ возможен только до получения денег. Если платеж перечислен – будем работать до победного.

Выгоднее отказать, чем согласиться

Третья причина прозвучит, на первый взгляд, абсолютно не клиентоориентированно. Почти всегда мы отказываем авторам, с которыми явно будут проблемы. Если они на старте обесценивают нашу работу и пренебрежительно к ней относятся. Если говорят, что за углом корректура в 5 раз дешевле, чтобы прогнуть нас в цене. Или восклицают: «Да тут работы на 3 часа!», или «Мне в другом издательстве сказали совершенно наоборот – значит, вы не умеете работать!» А бывает, что к нам обращаются, думаю, вы меня поймете, явно негативные товарищи. Им мы тоже отказываем.

Не дай бог так оголодать!

Практически официально в издательстве разрешено отказывать без объяснения причин, - то есть исключать из рабочего процесса все, что может сбить с хорошей продуктивной работы. Потому что от одного негативного клиента пострадают несколько человек, добросовестных заказчиков. Именно об их интересах мы обязаны думать в первую очередь.

 ***

За все остальные нормальные с точки зрения закона и морали тексты нормальных с человеческой точки зрения заказчиков мы с удовольствием возьмемся.

Даже если текст далек от совершенства, наша работа - сделать его приемлемым. Пусть и не гениальным, но намного улучшенным.  Даже если человек не знает, что он будет делать с книгой после издания, мы зададим ему наводящие вопросы, и он сможет это определить. Мы подумаем вместе с ним о том, как должна выглядеть его книга и как сделать ее подходящей для целевой аудитории.

Разумеется, такие вещи нужно делать за деньги. Я настаиваю. В выигрыше оказываются все.

А тем, кого не устраивает рыночное положение вещей, я от души желаю найти своего редактора, который скажет или «Годится», или «Не отнимайте мое время». Как и мечталось.

Статья полезна? Пожалуйста, поделитесь ею в социальных сетях или мессенджерах. Спасибо!

Вернуться в раздел «Статьи и видео» Написать главреду

Что еще почитать?

Книга: конвейер или ручная работа? Книга: конвейер или ручная работа?
8 сентября 2018 г.
Можно ли в наше время заработать литературным трудом? Конечно, нет, а если речь о художественной литературе, то невозможно вдвойне. Или в отдельных случаях все же стоит попытаться?
Сказ про поэтессу-фантазерку Сказ про поэтессу-фантазерку
4 июля 2018 г.
Корректор принялась за работу, но очень скоро озадаченно остановилась. Затем между нею и ее руководителем произошел серьезный разговор.
Сказ про бандита-летописца Сказ про бандита-летописца
12 сентября 2018 г.
Мой клиент сообщил, что жизнь его настолько секретна, что ни о каких диктофонах и всяких там электронных переписках речи быть не может, поэтому все общение будет вживую, а мне придется стенографировать.